Аукционные торги теряют свое значение. В 2016 г. по меньшей мере 6,5 млн кубометров леса было реализовано по прямым договорам или “левым” схемам

Рынок древесины в Украине во многих сегментах непрозрачный и полупрозрачный. Сейчас на экспорт рубится все, что можно. Между тем небольшим предприятиям становится все труднее приобрести лесоматериалы для переработки и создания из них продукции с высокой добавленной стоимостью — вплоть до изготовления мебели. Посему давно назрел закон о рынке древесины, который сделал бы невозможным экспорт леса-кругляка, расширил доступ малых и средних деревообрабатывающих предприятий к сырью, стимулировал внутренний рынок древесины, дал рабочие места и налоги в местные бюджеты. Поэтому тональность требований участников съезда ассоциаций переработчиков древесины в Украине и руководителей региональных товарных бирж, состоявшегося на днях в Ровно, не могла быть низкой.

Торговля деловой древесиной на аукционах играла положительную роль: она создала конкурентную и прозрачную среду. И если в первом аукционе, состоявшемся в 2007 г., участвовало менее десятка покупателей, то сейчас на торги в разных областях одновременно приходят свыше 3,5 тыс. участников. Однако с нынешним лесным законодательством аукционные торги теряют свое значение. Из 16,7 млн кубометров леса, заготовленного всеми лесопользователями в 2016 г., на открытые аукционы выставлено только 3,3 млн кубометров. Добавьте сюда 1,2 млн кубометров, реализованных на специальных аукционах, почти миллион — на дополнительных и электронных торгах, и получится 5,5 млн кубометров. Все эти вместе взятые аукционные продажи не дотягивают до 6,5 млн кубометров, т.е. минимального объема продаж, который, по утверждению делегатов съезда, приходится на прямые договора или "левые" схемы.

Почему же так происходит?

Приказ Гослесхоза "Об усовершенствовании механизмов продажи необработанной древесины" (№42), отметивший свое первое десятилетие, продлевает существование непрозрачного рынка древесины. Он содержит несколько лазеек, которые не дают возможности малым и средним деревообрабатывающим предприятиям покупать на аукционах достаточное количество древесины.

Развитие конкуренции в деревообрабатывающей отрасли подрывает переработка древесины на давальческих условиях. Кроме того, процветает реализация древесины по прямым договорам. Здесь главное — реализовывать ее не ниже себестоимости, поскольку иначе фискальная служба спросит о недополученных доходах и неуплаченных из них налогах. Еще один обходной маневр — специализированные аукционы для субъектов хозяйствования, имеющие плитное, фанерное и целлюлозно-бумажное производство. Они стали аукционами для избранных.

Минэкономразвития определило перечень из 21 предприятия, которые могут в них участвовать. Малым субъектам бизнеса доступ туда закрыт. Впрочем, хотя аукционные торги сейчас и открыты для всех желающих, угроза монополизации рынка древесины при этом никуда не исчезла. Много древесины могут скупить крупные компании, которые потом ее не выбирают или выбирают пиловник большего диаметра, чем заявленный.

Участники съезда были уверены, что как промежуточный и временный вариант, до принятия закона, Министерство аграрной политики и продовольствия или Кабмин могли бы принять новое положение о порядке реализации необработанной древесины. И какие же группы влияния не заинтересованы в этом, ведь новый документ согласовывается в разных министерствах уже почти два года!

Председатель Западноукраинской ассоциации деревообработчиков и лесозаготовщиков Игорь Соболевский в разговоре со мной обобщает позицию своих коллег:

— Принятие нового положения тормозится на высших уровнях власти. Там происходит лоббирование интересов нерезидента, неукраинского деревообработчика. Сложилась ситуация, когда не могут ни мораторий на экспорт необработанных лесоматериалов отменить, ни новое положение принять. Но самый лучший вариант — надо принять закон "О рынке древесины", который бы стимулировал развитие деревообрабатывающей отрасли, возродил целлюлозно-бумажную промышленность, полностью вернул внутренний рынок древесины и сделал невозможным экспорт леса-кругляка. Мы должны отстоять в законопроекте нормы о том, что заготовка древесины является конечной фазой ведения лесного хозяйства. А деревообрабатывающие подразделы нынешних гослесхозов и те, что созданы путем обособления от постоянных лесопользователей, должны покупать сырье на общих условиях. Для простого лесораспиливания надо 200–300 кубометров леса на одно рабочее место, а на деревообработку — 20–30 кубов. Экономический же эффект может быть в 10 раз выше: если "лесопилка" платит 100–150 грн в расчете на кубометр, то деревообработка — до 1 тыс. грн. Здесь уже делают мебель, работает с десяток людей, платят налоги. Необходимо сделать так, чтобы возродить деревообрабатывающую промышленность и вместе с тем сохранить экологию. Ведь украинский деревообделочник заинтересован, чтобы лес рос сейчас и в будущем…

Кстати, ряд участников съезда небезосновательно предлагали правительству предоставить льготы предприятиям, которые ввозят оборудование для переработки древесины в Украине, — освободить их от уплаты ввозной пошлины и рассрочить уплату НДС.

Так, с 1 ноября 2015 г. действует запрет на экспорт леса твердых пород — дуба, граба. Это в некоторой степени стимулировало внутренний рынок деревообработки. По информации Государственной службы статистики, в 2016 г. изготовление изделий из древесины, производство бумаги и полиграфическая деятельность все же возросли на 0,8%, тогда как годом раньше было зафиксировано 11,1% спада. Есть надежда, что запрет на вывоз сосны, которая с 1 января 2017 г. дополнила действующий мораторий (а именно сосна составляет 50% экспорта леса), будет способствовать глубокой переработке древесины и изготовлению изделий с высокой добавленной стоимостью.

Однако экспорт лесоматериалов в необработанном виде никуда не делся и сейчас все же осуществляется. Общественные активисты, а изредка и таможенники на разных пунктах пропуска вдоль западной границы Украины выявляют эшелоны с лесом-кругляком, который под видом топливных дров или другого низкосортного дерева направляется в европейские государства.

А между тем ресурса, который выставляется на открытые торги, с каждым годом становится меньше. Деревообработчикам тоже не хватает сырья. И потому на съезде звучали не лишенные логики предложения членам правительства и депутатам: внести изменения в утвержденные в прошлом году правительством Санитарные правила рубок в лесах и в закон "О животном мире", которые запрещают санитарные рубки в период т.н. режима тишины, т.е. массового размножения диких животных — с 1 апреля по 15 июня. Вместо того следует запретить эти рубки в определенных местах гнездования и размножения диких животных. А запрет осуществлять рубки главного пользования на высоте 1100 м и выше, по убеждению деревообработчиков, в частности из карпатского региона, вообще выглядит как анахронизм. Более целесообразным предохранителем от "исчезновения" древесины было бы внедрение ее электронного учета, обязательного для всех лесхозов.

Сегодня торговля необработанной древесиной проводится на региональных биржах, т.е. в областях. Эти аукционные торги проходят в живой форме, с голоса. Они — децентрализованные, и налоги от их проведения остаются в регионах, направляются в местные бюджеты. Большинство региональных бирж не только проводят аукционы. Они ведут покупателей и продавцов к полному выполнению соглашений: проводят собрания, где, кроме решения текущих вопросов, составляют графики проплат и поставок, а также урегулируют спорные вопросы по получению товара. Однако заинтересованные лица лоббируют в Министерстве аграрной политики идею внедрения централизованной электронной торговли необработанной древесиной. И определяют для этого электронную площадку Аграрной биржи. По этому поводу справедливым является мнение генерального директора Ассоциации "Союз бирж Украины" Бориса Беренштейна:

— Мы со временем придем к электронной торговле древесиной, но ее нельзя вводить неподготовленно, спонтанно. Прежде всего нужно научить всех участников торгов пользоваться этой системой. Потом ее надо защитить, чтобы она не давала сбоев, как это произошло с системой электронного декларирования. Кроме того, эта система должна быть сертифицирована государством, ибо она — система не только торгов, но и электронного документооборота и электронной подписи. Наконец, чтобы предотвратить монополизацию рынка древесины, электронная система должна учитывать возможность проведения двух сессий торгов: первой — для местных деревообработчиков, а второй — для субъектов хозяйствования со всей Украины. Пока это не будет сделано, систему нельзя вводить. Поскольку это — то же самое, что заводить машину без двигателя.

Очевидно, ограничительные меры, которые были приняты в лесной отрасли, как, например, мораторий на экспорт лесоматериалов, были крайне необходимы. Они приостановили хищническое уничтожение лесов Украины. Потому что эти потери намного превышают одномиллиардные транши кредита Международного валютного фонда. Однако только мораторий не решит годами накапливавшиеся в лесной отрасли экономически-хозяйственные и экологические проблемы. Давно назрела комплексная реформа всей системы ведения лесного хозяйства, заготовки и реализации леса. Важным этапом ее проведения должен стать базовый закон о рынке древесины, на чем настаивали многие участники съезда. Но не останутся ли их пожелания голосом вопиющего в пустыне? Ведь, к сожалению, никто из руководителей Кабмина, Министерства агарной политики и Государственного агентства лесных ресурсов не удостоил это собрание своим вниманием и присутствием.

Роман Якель

1 Коментар “Аукционные торги теряют свое значение. В 2016 г. по меньшей мере 6,5 млн кубометров леса было реализовано по прямым договорам или “левым” схемам

Залишити коментар