ГОРЬКИЙ ОПЫТ ЭКОТУРИЗМА В НАЦИОНАЛЬНЫХ ПАРКАХ США, АФРИКИ И ДРУГИХ СТРАН

В.Е.БОРЕЙКО, КЭКЦ

В отечественной литературе по заповедному делу зарубежные национальные парки нередки изображаются как «рай на земле» или пример для подражания. На самом деле это далеко не так. Туризм и там приносит очень много проблем. Вот что думают по этому поводу зарубежные экологи:

Дж. Ливингстон, американский эколог: «Рекреационное использование (национальных парков — В.Б.) стало огромной проблемой (…). По моему мнению, непрерывная цепочка раскрашенных фургонов с грузом туристов, обвешенных фотоаппаратами, наносят больше вреда почве, а значит и всей экосистеме африканских парков, чем любой из последних охотников-психопатов. Мы это знаем. Масштаб и влияние туризма во всех парках мира ошеломляет» (112).

П. Смит, американский писатель-эколог: «Продажа пейзажей» в национальных парках представляет очень рискованный бизнес. Оказывается очень трудным популяризировать национальные парки без разрушения той самой вещи, которую мы пытаемся спасти» (55).

Туризм приводит также к уплотнению почвы, что ухудшает дренаж и способствует заболачиванию. В национальном парке на Западной Яве в Индонезии из-за туристов очень быстро развиваются эрозионные процессы (77).

Сбор растений в гербарии и букеты, чем часто занимаются туристы на ОПТ, приводит к исчезновению многих редких растений. В национальных парках Бразилии довольно распространенной картиной является туристический автомобиль, загруженный цветами и экзотическими растениями для гербариев (77).

Туристы собирают минералы, кристаллические образования, ископаемые, различные пещерные образования (сталактиты, сталагмиты). В Мексике коллекционирование минералов стало настолько популярным, что более 100 ганационального парка Нью-Мексика было выделено специально для этих целей, чтобы уменьшить негативное влияние на остальную территорию (77).

Животных сильно беспокоит шум радиоприемников и двигателей автомобилей, что приводит к нарушению их размножения. Исследования голландских орнитологов в природных парках показали, что численность 11 из 12 видов в местах, посещаемых туристами, была меньшей (113). Водоплавающие птицы начинают покидать водоем, где плавают моторные, весельные и парусные лодки. Кроме того, плавание на лодках сокращает и популяции рыб, что связано с шумом и разливом бензина (77). Негативное влияние на водные экосистемы в ОПТ оказывает сброс сточных вод с туристических кемпингов, стирка белья, купание туристов, плавание на любых лодках.

Мусор и отходы, оставляемые туристами на ОПТ, создают санитарные проблемы и ухудшают здоровье местного населения и дикой природы. Отходы влияют на санитарные качества питьевой воды, почвы, растительности и воздуха. Мусор, оставшийся от туристов, ухудшает эстетические качества ландшафта. Другой серьезной проблемой во многих зарубежных национальных парках является вандализм. Это — рисунки на древних валунах, сдирание коры деревьев, разрушение заборов и аншлагов и т.д. (77).

Количество туристов, приезжающих в Гималаи, с 1965г. увеличилось более чем в 25 раз. Местные жители стали активно вырубать лес на топливо для кемпингов и многочисленных гостиниц. В результате на двух крупнейших охраняемых территориях, Анапурна и Сагармата, нижняя граница леса поднялась на несколько сотен футов. Хребты, несколько лет назад утопавшие в зарослях рододендронов, превратились в бесплодные пустоши, тропы оказались замусорены, сократились популяции многих зверей и птиц.

Высокая концентрация туристов сама по себе понижает эстетическую ценность данной территории и, как следствие, ослабляет желание посещать эти места в дальнейшем. За рубежом существует выражение для характеристики таких случаев: «туризм разрушает туризм» (135).

Однозначная ориентация американских национальных парков как на места, где «может наслаждаться народ», на получение прибыли от туристов (экотуристов) и развития рекреационной инфраструктуры в ущерб дикой природе привела к серьезным проблемам. Национальные парки буквально заполонили отдыхающие. Если национальный парк Гранд Каньон в 1955 г. посетили 55 человек, то в 1980 г. — уже 15142 туриста. В 1981 г. для его посещения нужно было записаться в 8-ми летнюю очередь. «Ощущения дикости здесь не осталось, есть лишь живописность» — заявил один из работников парка (151).

С самого начала создания национальных парков американские природоохранники недоучли опасность туризма. Уже в1919 г. в национальные парки США заехало 98 тысяч автомобилей, из них только в национальный парк Скалистые горы — 33638 машин. В угоду туристам Служба национальных парков начала «костюмировать» дикую природу парков. Один из шедевров Бога — Ниагарский водопад — хотели в 1972 г. «починить» посредством дамбы и направить всю воду в большой водопад.

В 1950-х годах в Иосемитском национальном парке устраивалось грандиозное шоу — огнепад, когда массу огарков из костров сбрасывали с утеса (и это было отменено лишь в 1968 г.). В большую моду вошло «изготовление» туннельных деревьев, когда для потехи туристов в громадных 1000-летних секвойях у корней выпиливался туннель для прохода туристов и проезда машин (151). «Подобное развитие, — пишет американский историк А. Рунге, — каким бы невинным оно не выглядело первоначально, фактически могло бы означать создание прецедента с непредсказуемыми последствиями» (151). Национальные парки дикой природы постепенно могли бы превратиться в городские развлекательные зоны.

В 1930-х годах в Йеллоустонском национальном парке на крыше одной из гостиниц был сооружен мощный прожектор, который освещал вечернее извержение известного гейзера. В этом же национальном парке долгое время на потребу публики организовывали популярное шоу — кормление диких медведей. Делалось это так: в семь часов вечера в небольшую долину въезжал грузовик с мясными отходами, куда затем сходились дикие медведи — гризли. Их было до 100 голов. Со скал за этим шоу наблюдали тысячи туристов. Один из экологов с тревогой писал, что национальные парки чистят «в манере, присущей городскому парку: сглаживания, округления, выпрямления, маникюр, ландшафтный дизайн в …Гранд Каньоне. Обочины дорог были выровнены и естественно растущие растения срезаны, были прокошены тропинки — все это с эффектом введения элемента искусственного, гладкого и условного… Йосемитская долина была наихудшим примером с ее танцзалами, кинотеатрами, шоу с медвежьими ямами, студиями, бейсболом, гольфом, плавательными бассейнами, жареными сосисками и барбекю — все это хорошо разрекламировано в периодике и печатных путеводителях (…). Такие развлечения были сами по себе, и ни одно из них не имело вообще никакого отношения к цели, для которой были учреждены национальные парки» (151).

Страдают от туризма в Йеллоустоунском национальном парке и местные жители, которым приходится мириться со строительством новых дорог, перегруженностью автотранспортом и потоками туристов, шумовым загрязнением, загазованностью и быстрым ростом цен на землю (163).

Крен национальных парков к культурному и рекреационному типу усиливался. Тому пример — сооружение отелей для туристов над южной оконечностью Гранд Каньона и возле Верхнего гейзера Йеллоустоуна. В 1974 г. телевизионщики снимали в Йосемитском национальном парке телесериал «Сьерра» — для этого они раскрасили камни и другие природные объекты в разные цвета — фильм был цветной.

К 1955 г. крупнейшие национальные парки США посещало уже по 1 млн. человек в год (Йосемит — 1060000, Гранд Тетон — 1063000, Йеллоустоун — 1408000, Роки Маунти — 1511000, Шенандо — 1760000, Грейт Смоуки Маунтинс — 2678000 человек). Причем 98–99% туристов приезжали на собственных автомобилях (151). «Обречены ли наши парки, в свою очередь, на превращение просто в курорты? В конечном счете — весьма вероятно», — писал натуралист и писатель Джозеф Вуд Кранч (151). Проблема состояла еще в том, что американские национальные парки уже не могли принять такого огромного количества туристов: в 1955 г. 19 миллионов человек планировали побывать в них, а принять национальные парки могли только 9 миллионов туристов.

Несмотря на сопротивление защитников дикой природы, Служба национальных парков продолжала наращивать экспансию туризма. В 1966 г. она добилась от Конгресса США финансирования программы «Миссия–66», направленной в течение 10 лет на расширение пропускной способности национальных парков путем реконструкции дорог, строительства туристических центров. Таким путем планировалось принимать в год 80 млн. туристов. Список реконструкции включал строительство дороги Тиога через одноименное ущелье в Иосемитском национальном парке. И если старая дорога в определенном смысле «шла на цыпочках по землям национального парка», то «новая прокладывала путь плечами и локтями, взрывая и взрезая ландшафт». «Миссия–66» относительно немного сделала для растений и животных — указывали природоохранники в своем докладе, — «гигантский рост палаточных городков, к которым легко добраться прямо на автомобилях — яркий пример очень дорогих сооружений для обслуживания посетителей, которые ровным счетом ничего не делают для поддержания экологического состояния парка» (151).

С 1955 по 1974 гг. количество туристов в национальных парках увеличилось с 14 до 46 миллионов, а в национальных парках Йеллоустоунский, Гора Мак-Кинли и Гласье пресс туристов был настолько велик, что медведям гризли грозило полное вымирание. Писатель-эколог Эдвард Эбби резко возражал против каких либо дорог в национальных парках, даже грунтовых, ибо они в конечном итоге всегда превращаются в асфальтированные автострады. «Никаких автомобилей в национальных парках, — говорил он, — пусть люди ходят пешком, или ездят верхом на лошадях, мулах, велосипедах, диких кабанах — однако долой автомобили, мотоциклы и всех их моторизированных родственников» (151).

Хрестоматийным является пример изменения поведения медведей-гризли в национальных парках США и Канады. До 1970-х годов их рацион в значительной степени состоял из остатков пищи, оставленных посетителями парков на свалках. Когда свалки были закрыты, у медведей уменьшились размеры тела и снизились их репродуктивные способности (163).

В Йеллоустоунском национальном парке для привлечения туристов организовывали фестивали, заправляли куски хозяйственного мыла в гейзеры для увеличения извержений. Инфраструктура парка имела 26000 кемпингов, ресторанов и большое количество автомобильных дорог (32). В 1973–1972 гг. там насчитывалось более 26000 снегоходов, развозящих туристов (151).

В Шенандонском национальном парке (Вирджиния) около 700000 фунтов мусора от туристов, включая пластиковые стаканы, бумажные тарелки, баночки от напитков ежегодно закапываются на территории дикой природы парка.

В Иосемитском национальном парке ручей Иосемит был загрязнен туристами еще в 1913 г. «Нельзя ступить ни одного ярда, не встретив при этом испражнений человека. Запахи здесь просто ужасны», — заявил американский лесной инспектор после изучения пути к туристическому объекту — Зеркальному озеру (151).

Национальные природные памятники Навайо, Бриджес, Риф Капитолия, национальный парк Зион застроены дорогами, кемпингами и превратились в места массового отдыха туристов. В некоторых из них оборудовали поля для тенниса и гольфа, подвесные дороги для лыжников. В некоторых лесных национальных парках пришлось вести отстрел медведей гризли, так как они стали опасны для многочисленных туристов.

В национальном памятнике природы «Окаменевший лес» туристы растащили на сувениры огромное количество геологических объектов, разрушив несколько его участков. В государственном парке Роклэнд для охотников за сувенирами пришлось выделить под разграбление территорию в 100 га (162).

Джек Тернер, сам работавший в национальных парках, писал: «Весь туризм является в какой-то степени разрушительным, и туризм в области дикой природы — не исключение». С ним согласен Эдвард Эбби, также бывший работник национальных парков: «Индустриальный туризм — угроза национальным паркам. Местность становится жертвой моторизованных туристов. Они ее опустошают» (151).

Одним из первых в защиту дикой природы национальных парков выступил в 1963 г. Сталкер Леопольд, сын выдающегося эколога, писателя и экоэтика Олдо Леопольда. Он предоставил Секретарю С. Удаллу специальный доклад «Отношение к диким животным в национальных парках», требуя ограничивать рекреационные услуги в национальных парках (151). Однако не все с этим были согласны. 25 сентября 1972 г. в «Нью-Йорк Таймс» Секретарь Р. Мортон заявил: «Парки созданы для людей» (151). На что природоохранники ответили, что парки созданы для дикой природы и тех людей, которые любят дикую природу. Администрации некоторых парков начинают понимать, что дальше уже просто невозможно увеличивать рост посещения национального парка. Национальный парк Гранд Каньон, например, ограничил количество туристов уровнем 1972 г. В 1970 г. Иосемитский парк запретил проезд машин по своей территории.

К сожалению, нередко работников Службы национальных парков США совершенно не волнуют проблемы защиты дикой природы. Американский природоохранник М. Фромм вспоминал: «Несколько лет тому назад (в 1990-х годах — В.Б.) меня пригласили на учебный семинар Службы национальных парков по управлению дикой природой. И я осознал, что люди, которые руководили семинаром, даже не имели желания назвать эти территории дикой природой и сталкиваться с действительными проблемами. В другой раз я присоединился к работе Южно-региональной Службы леса по проблемам дикой природы в Нью-Мексико (…) Некоторые из них даже не имеют ни малейшего представления о работе с дикой природой. Они больше обеспокоены такими вопросами как постройка баров возле воды, чем защитой природы» (151).

Несомненно, экотуризм в национальных парках США дает большую экономическую выгоду частным коммерсантам и самой Службе национальных парков. Однако, не все, что на пользу, что дает выгоду, хорошо и нравственно. И экологически оправдано.

Другая проблема американских национальных парков состоит в том, что так называемое «управление национальных парков», которое официально там проводится, является несуразицей, так как дикая природа, по определению, не является управляемой.

Еще одной проблемой, по мнению американских природоохранников, является недостаточное выделение средств на защиту дикой природы из госбюджета. Так, на создание национального парка Редвуд Крике (в экологически обоснованных границах) не нашлось 200 млн. долларов — малой частицы одного полета на Луну или сегмента шоссе между штатами. Сьерра Клуб писал по этому поводу: «История сочтет более чем странным, что американцы могли позволить себе Луну и самолеты за 4 миллиарда, в то время как клочок первозданных секвой — не слишком большой для того, чтобы человек пришел через него за день — был сочтен превышающим их средства» (151).

В качестве положительного примера использования рекреации на ОПТ отечественные апологеты туризма используют пример национальных парков Африки. На самом деле это также лживый миф, который создан для того, чтобы обманывать доверчивых работников отечественных заповедников и национальных парков. Зарубежные источники показывают, что туризм в африканских национальных парках также, как и в США, наносит огромный вред дикой флоре и фауне (162, 163). Для многих туристов своеобразным «гвоздем программы» их африканского тура является наблюдение охоты крупных хищников. Что оказывает сильное негативное влияние на поведение последних. Особенно чувствительными оказались гепарды, которые ведут дневной образ жизни и очень восприимчивы к беспокойству. В местах, посещаемых туристами, охотничья активность гепардов минимальна. Посетители мешают охоте гепардов и вынуждают их оставлять свою добычу. Это затрудняет питание гепардов и выживание их особей, особенно молодых. Движение машин в африканских национальных парках затрудняет поиск пищи и спаривания гепардов, львов и леопардов.

В национальном парке Амбосели в Кении возле одной семьи гепардов собирается до 30 автомобилей, гепарды вынуждены охотиться только тогда, когда автомобили отсутствуют. У некоторых гепардов развивается специфическое заболевание нервной системы, связанное с высоким уровнем стресса. Из-за негативного воздействия туристов в национальном парке Масаи Мара (Кения), популяция гепардов с 1993 г. сократилась на 30 % (162, 163). В некоторых национальных парках Африки гиены использовали туристические микроавтобусы для обнаружения гепардов и воровали у них добычу (163). В результате проезда огромного количества туристических автомобилей многие африканские национальные парки буквально исполосованы грунтовыми дорогами. Водители туристических машин, в поисках экзотических хищников, съезжают с дорог, что приводит к деградации растительности (72).

В национальных парках Южной Африки павианы быстро привыкли получать подачки от туристов и иногда вели себя агрессивно, чтобы получить больше. Иногда они повреждали машины и их приходилось отстреливать. Аналогично в национальном парке Мана Пулз в Зимбабве пришлось отстрелить слона, который переворачивал автомобили в поисках апельсинов. На реке Зимбабве имели место нападения крокодилов, гиппопотамов и буйволов на надоедливых туристов. В национальных парках Восточной Африки из-за массового заезда автомобилей детеныши диких копытных отделяются от своих родителей.

В национальном парке Южная Луангва (Замбия) предпринимали ночные выезды на машинах с использованием фонарей для того, чтобы показать леопардов во время охоты. Это нарушило взаимоотношения хищник-жертва (162, 163). Серьезные проблемы возникли в национальном парке Килиманджаро (Танзания). Самой высокой в Африке горе угрожает опасность из-за наплыва туристов (более 300 тыс. в год при допустимой нагрузке 100 тыс. человек в год). Они нарушают экосистему и поверхность этого вулкана (177).

Более подробно об экологическом вреде экотуризма и экскурсий в заповедниках и других обьектах ПЗФ в книге В.Е.Борейко ” Троянский конь экотуризма=смерть для заповедной природы” http://ecoethics.ru/troyanskiy-kon/

Пресс-служба КЭКЦ


Залишити коментар